Адью, мушкетер. Сегодня – последняя гонка Мартена Фуркада

Коронавирус тут ни при чем. Отмена девятого, финального этапа, который должен был пройти в Норвегии, скорее, сыграла даже на руку Фуркаду - увеличила его шансы остаться первым в общем зачете КМ. С другой стороны, это лидерство стало формальным еще до Контиолахти. Если бы гонки в Финляндии тоже решили не проводить совсем, и сезон завершился бы в прошлый уик-энд, Большой хрустальный глобус достался бы Йоханнесу Бе - после того, как у всех биатлонистов вычли бы, согласно правилам, по два худших результата.

Думаю, именно погоня норвежца подтолкнула Фуркада к окончательному решению. Уж слишком залихватской она получилась. Пропустить целых два этапа в январе, бросив все ради рождения сына, а потом вернуться и все-таки отнять Кубок обратно на самом флажке – это, знаете ли, чересчур. Как ни старался француз, его перевес в 133 очка растаял меньше, чем за два месяца. Поневоле руками разведешь: ну, ничего нельзя поделать с этим проклятым рыжим!

В сборной Франции времена фуркадовской гегемонии тоже, считай, позади. На последний этап эстафеты Мартена теперь не ставят, и многие считают «номером один» в команде не его, а Кентена Фийона-Майе. Рядом с Фуркадом выросла мощная группа биатлонистов экстра-класса: сразу четверо французов входят в топ-6 нынешнего КМ. Что во многом - его заслуга. Как и полный стадион на домашних этапах в Анси, где до Мартена трибуны стояли полупустыми, а сейчас яблоку негде упасть. Это он заразил свою страну биатлоном, это за ним тянулась вчерашняя молодежь. Теперь, когда Франция стала грозной силой, дело сделано. Можно и на покой.

Хотя при желании 31-летний Фуркад запросто мог бы бегать еще долго. Если не как Бьорндален (тот завершил карьеру аж в 44), то до Олимпиады 2026 года - вполне. Не захотел. Не вдохновил его пример Уле-Эйнара, который ушел тогда, когда уже в сборную перестал попадать. Получилось у Мартена от норвежца – и до норвежца. Одного он в свое время сам сместил с трона биатлонного короля, нынче же пришел другой, молодой и уже французу сказали «подвинься».

Нет, не обошлось здесь все-таки без коронавируса, только не в буквальном смысле, а в переносном – вируса королевского, победного, желания всегда и везде быть первым и никаким другим. Гулять вокруг да около пьедестала, все больше отдаляясь от него с каждым годом, Фуркаду неинтересно. И так уж навыигрывал такую гору всего, что сравнивать можно разве что с Бьорндаленом. Они вдвоем возвышаются над историей биатлона, словно две скалы. Бе до таких высот еще пылить и пылить надо.

Что же о нем запомнится?

Конечно, невероятная серия из семи подряд Кубков мира. Ее не то, что в скором будущем, - за века вряд ли кто-нибудь повторит.

Еще неповторимая «лягушачья» манера, с которой Фуркад даже не забегал, а запрыгивал в подъемы, обгоняя соперников, как стоячих, одного за другим.

Ну, и победный взмах руки на заключительном огневом рубеже, когда он, закрыв пять мишеней из пяти, рассекал воздух кулаком прежде, чем убежать на финишный «круг почета».